Молитва при аутизме у ребенка

Детальное описание из нескольких источников: «молитва при аутизме у ребенка» - в нашем некоммерческом еженедельном религиозном журнале.

Аутизм с точки зрения Библии

28 И когда Он прибыл на другой берег в страну Гергесинскую, Его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов, весьма свирепые, так что никто не смел проходить тем путем.

29 И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас.

30 Вдали же от них паслось большое стадо свиней.

31 И бесы просили Его: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней.

32 И Он сказал им: идите. И они, выйдя, пошли в стадо свиное. И вот, всё стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде.

33 Пастухи же побежали и, придя в город, рассказали обо всем, и о том, что было с бесноватыми.

От Матфея 9 глава:

32 Когда же те выходили, то привели к Нему человека немого бесноватого.

33 И когда бес был изгнан, немой стал говорить. И народ, удивляясь, говорил: никогда не бывало такого явления в Израиле.

От Матфея 12 глава:

22 Тогда привели к Нему бесноватого слепого и немого; и исцелил его, так что слепой и немой стал и говорить и видеть.

От Матфея 17 глава:

14 Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени,

15 сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду,

16 я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его.

17 Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда.

18 И запретил ему Иисус, и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час.

19 Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его?

20 Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: ‘перейди отсюда туда’, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас;

21 сей же род изгоняется только молитвою и постом.

Итак, мы видим, что для Бога нет тупиков и неизлечимых болезней. Он не только больных исцеляет, но и мёртвых воскрешает. Если кто – то скажет, что это было во времена Иисуса и сейчас это не возможно, тот заблуждается. Потому как Иисус не только умер за нас грешных, что бы примерить нас с Богом, но и воскрес, что бы жить вечно и творить Свои чудеса вечно. Как? Через Свою церковь, Своих учеников. Но об этом позже. Продолжим изучать этот страшный диагноз аутизм. Как сказал один врач: «Нет ни одного аутиста похожего на другого». Все они разные, хотя симптомы похожи, но одинаковых

В 1 Петра 2:24 написано:

Я видела один против паразитарный препарат в Испании, Малаге. Ребёнок аутист пропил противо паразитарное средство и через пару дней сходил в туалет огромным количеством паразитов, размером с 10 центовую монетку, круглых, желтых с ушками или рожками. Что то подобное на картинке под номером 3.Зрелище жуткое. Я немедленно уехала оттуда, чтобы не заразится такими экзотическими паразитами. Несколько дней по полному унитазу (из ребёнка 6 лет) выходил этот ужас. Конечно ребёнок не будет разговаривать, если у него кишки забиты паразитами. А мы знаем, что, бесы и паразиты это одно и тоже.

И изгнав паразитов мы изгоняем бесов и освобождает разум и волю ребёнка.

Плохой, тревожный сон это первый признак заражения паразитами.

Господа и Спасителя и если ты не уверен, что твоё имя записано в книге жизни и твоя душа идёт на Небеса, молись вслух из всего сердца вместе со мной:

Теперь найди церковь, где ты сможешь познавать Бога со всеми святыми.

Церковь, где проповедуют Евангелие, исцеляют больных силой Духа Святого. Изгоняют бесов, приводят грешников к покаянию и помогают освободиться от греха и проклятья.

Молитва при аутизме у ребенка

Во черном дому, по черному двору

Идол черный идет,

Три головы на одной шее несет.

Одна голова плачет,

Третья молитвы говорит.

Ты, первая голова, не плачь,

Вторая голова, говори,

А третья на разум р.Б. (имя)

Обойдит, луна, обойди, солнце,

Обойди, красная зорюшка,

Забери с р.Б. (имя) горюшко.

Слепи, сотвори, Господи, благослови.

Дай р.Б.(имя) здравия и покоя.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Диагностика платная. Обряды любовной магии. Открытие дорог. До полнолуния(включительно).

Молитва при аутизме у ребенка

ОСОБОЕ ЛЕКАРСТВО ДЛЯ ОСОБЫХ ДЕТЕЙ.

Уважаемые читатели! В рамках проведения марафона «Влияние медицинских препаратов на детей-аутистов» в марте 2015 года была опубликована моя заметка ( http://semjadom.ru/medicina-i-zdorovie/itogi-marafona-vliyanie-meditsinskih-p-2.html#more-1264 ) о пути вывода дочери из аутичного спектра. Я хочу рассказать об особом лекарстве, которое может помочь нашим особым детям. У каждого из нас свой взгляд на религию и веру, своё мнение о болезнях и их лечении, поэтому моя статья носит сугубо рекомендательный характер. Я ни к чему никого не призываю, я просто делюсь своим опытом как мама ребёнка-инвалида, и искренне надеюсь, что и Вы сможете помочь своим деткам стать здоровыми и счастливыми!

«И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему. Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного.» ( Иакова 5:15,16 )

Пять лет назад, выходя с ребёнком из кабинета психиатра, я плакала, а в голове как приговор звучали слова доктора: «Ваш ребёнок никогда не будет полноценным человеком». В тот день мне казалось, что мир рухнул вокруг меня. Я поняла, что моя жизнь в одночасье изменилась. В течение нескольких дней я, не веря услышанным словам, разворачивала справку и вчитывалась в диагноз. Мой мозг отказывался верить в происходящее: «Этого не может быть! Почему это с моим ребёнком? За что ?» Боль, отчаяние, слёзы…

На полу серьёзная четырёхлетняя малышка из кирпичиков «Лего» выкладывает длинную дорожку в какой то загадочной, только ей одной понятной последовательности. Я зову её по имени, но она, не реагируя, усердно добавляет ещё один кирпичик к своей разноцветной дорожке, которая словно по невидимой линейке выложена идеально ровно…

Бесконечные больничные коридоры, врачи, лекарства, непонимание, усмешки, сожаления – мы через многое прошли. Порой опускались руки, но глядя на человечка, который так беспомощен и беззащитен, я понимала, что бездействовать нельзя. Приём лекарственных препаратов и регулярные занятия с ребёнком принесли как результат положительную динамику (об этом я уже писала в своей предыдущей статье).

В речи изменения происходили следующим образом:

-в возрасте 5 лет — при приёме энцефабола курсами расширялся словарный запас; появились ролевые игры, увлечение пением;

— в возрасте 6 лет — научились читать целыми словами, в активном словаре ребёнка кроме слов появились заученные фразы (чаще из мультфильмов); увлечение раскрашиванием.

-в возрасте 7лет — в состоянии ответить словом на простой понятный вопрос; значительное расширение словарного запаса, применение в речи прилагательных и глаголов; при лечении кортексином появились словосочетания, уверенные фразы; при лечении глиатилином – предложения, вопросы, рассуждения, развитие фантазии и озвучивание мыслей.

В восьмилетнем возрасте доченьку впервые причастили в православном храме. Надо отметить, что в продолжение службы ребёнок был беспокойным, неусидчивым, хмурым, без настроения. После причащения девочка буквально преобразилась: заулыбалась, оживилась. По дороге из храма она, глядя на то, как ветер срывает с деревьев последние сухие листочки, кружит их в воздухе, выдала фразы: «Мама, посмотри, это же листопад! Ветер гонит листики!» Я просто не поверила своим ушам! В течение нескольких дней доченька поражала нас тем, что постоянно выдавала новые предложения, вопросы и рассуждения. Окружающие заметили, что Т. стала более общительной, открытой, легко шла на контакт. Я хочу сказать, что после первого причастия отмечался всплеск положительной динамики и в речи, и в общем развитии ребёнка, который я могу сравнить только с улучшениями после лечения таким сильным препаратом как глиатилин.

С тех пор м

ы с доченькой стали чаще посещать храмы и монастыри, исповедоваться и причащаться, соборовались в монастыре. Ребёнок стал совершенно другим. Положительную динамику в развитии отмечают и врачи, и психологи, и педагоги, да и мы видим, насколько улучшилась речь и изменилось поведение девочки.

Два года назад, пройдя тест на аутизм АТЕК для оценки динамики и выявления проблем ( http://stopautism.ru/%D1%82%D0%B5%D1%81%D1%82-%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BA/ ), наш результат был 59 баллов, год назад – 33 балла, а сейчас – 22 (привожу шкалу результатов теста:

  • 10-15 не аутичный ребенок, полностью нормальный, хорошо развитый ребенок
  • 16–30 не аутичный ребенок, небольшие отклонения в сторону задержки развития
  • 31-40 мягкая или умеренная степень аутизма
  • 41-60 средняя степень аутизма
  • 61 и выше тяжелый аутизм)

Не может не являться результатом и тот факт, что за период в 9 месяцев ребёнок, который всегда считался соматически ослабленным и болел простудными заболеваниями по 2 раза в месяц, да ещё и с осложнениями, всего лишь 2 раза перенёс ОРЗ в лёгкой форме, что вызывает немалое удивление у нашего участкового педиатра. А ведь никакими имуноукрепляющими лекарственными препаратами мы не пользовались. Мы нашли своё особое лекарство – православную веру, и у этого лекарства широчайший спектр исцеления без побочных эффектов!

Некоторые люди не причащаются, брезгуя вкусить из общей ложечки и сетуя на боязнь заразиться какой-либо инфекцией и тем более заразить своего ребёнка. Без лишних фраз скажу, что причастие действует исцеляюще и причинить вреда здоровью не может, нужно только верить и результат не заставит себя ждать. А с верой приходят настоящие чудеса исцеления.

В монастырской лавке мы приобрели икону Богородицы «Целительница». Через день доченька напугала меня обильным носовым кровотечением, я была в отчаянии от того, что не могла остановить кровь и собралась вызывать «скорую». Ребёнок, истекая кровью, попросил пить, и я кинулась к бутылочке со святой водичкой, привезённой из монастыря, напоила девочку, умыла её святой водой и приложила к иконе «Целительнице». Моментально кровотечение прекратилось, а через пару минут доченька уже радостно играла, как будто ничего этого не было! А через несколько недель икона «Целительница» нам помогла, когда в глазик Т. что-то попало и многократные промывания водой не давали результата.

Понаблюдайте за своим ребёнком в храме! Обратите внимание, как искренне детки крестятся, прикладываются к иконам, как светятся их лица во время литургии и после причастия! Ребёнку с РАС первые разы посещения храма, возможно, будут трудными, он может испугаться большого количества людей. Я советую на первых порах просто погулять с ребёнком около собора или церкви, обращая внимание ребёнка на красоту православного храма. Приобретите для малыша книжку или раскраску на православную тематику, побеседуйте с ребёнком, проведите подготовительную работу. Сходите в храм в такое время, когда там не идёт богослужение и мало людей. Покажите иконы, зажгите с ребёнком свечу, делайте всё ненавязчиво, без напряжения. Заранее без ребёнка пообщайтесь с батюшкой и предупредите его, что ваш ребёнок особенный. Познакомьте ребёнка со священником, позвольте им пообщаться, даже если Ваш ребёнок не говорит. Поверьте, добрый взгляд православного священника и его слова обязательно оставят след в чувствительной душе ребёнка, и однажды вы будете плакать от радости, глядя на то, как Ваш малыш бежит к батюшке за благословением!

Иногда в трудных жизненных ситуациях мы взываем к Богу о помощи и недоумеваем, почему он не слышит нас, не отвечает на наши мольбы. Мы тратим время и деньги на дорогостоящих специалистов, на лекарственные средства, которые не помогают ребёнку, а порой даже ухудшают его состояние. А ведь особое лекарство так доступно и так действенно. Это лекарство исцелит и тело, и душу. Верьте, действуйте, и результат не заставит себя ждать.

Кто-то скептически скажет – я верю, но ничего не происходит… А какие действия кроме мыслей в голове Вы предприняли: поплакали о своей доле и всё?

Соблюдение утреннего и вечернего молитвенного правила, регулярное чтение Евангелия и Псалтири, посещение православных храмов и монастырей с ребёнком, пост, беседы с православным священником как с духовником, исповедь и причастие, соборование, стремление к соблюдению законов Божиих и стяжанию добродетелей – всё это помогает и исцеляет моего ребёнка! Искренне надеюсь, что такое чудесное особое лекарство как православная вера поможет исцелению и Ваших детей! Здоровья всем и душевной радости!

Победим ли аутизм?

2 апреля — Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма. В Москве уже 23 года существует Центр лечебной педагогики, где помогают особым детям найти свою дорогу в жизни: от диагностики и ранней помощи до получения профессии и интеграции в жизнь общества. Деятельность Центра имеет три направления: лечебно-педагогическая работа с детьми и поддержка их семей, распространение опыта лечебной педагогики и взаимодействие с обществом. Это очень важно, поскольку России по официальной статистике 340 тысяч детей с инвалидностью лишены возможности получать образование, что означает изоляцию и фактически отсутствие будущего и шансов на достойную жизнь. За годы работы Центра более 10 000 детей и их семей получили здесь помощь.

О Центре, его работе, сотрудниках и детях мы побеседовали с педагогами Имой Юрьевной Захаровой и Еленой Владимировной Антоновой.

– Има Юрьевна, какие задачи ставились в 1989 году, когда организовывался Центр? Вы хотели работать с детьми, у которых разной сложности расстройства?

– Центр лечебной педагогики (в первые месяцы – «Детский логопедический центр») начал работу на волне перестройки.

В первый год у нас занимались около тридцати детей. Среди детей с логопедическими проблемами постепенно начали «вкрапливаться» дети с другими нарушениями.

Мы считали важным помочь тем детям, которые к нам обратились и которым больше некуда было пойти. Начали приводить детей с трудностями обучения в школе, с ДЦП, первые аутичные дети у нас появились, и мы поняли, что отказывать не будем никому, а будем пробовать работать. У нас появились разные специалисты — дефектологи, психологи, психиатры, арттерапевты и музыкальные терапевты, массажисты и специалисты по лечебной физкультуре.

В числе детей, обратившихся в Центр за эти годы, есть дети с такими генетическими синдромами, как синдром Дауна, синдром Вильямса, синдром Ретта, синдром ломкой Х-хромосомы (синдром Мартина-Белл) и т.д.; дети с эпилепсией, фенилкетонурией, мукополисахаридозом, микроцефалией, туберозным склерозом и другие.

Сейчас больше половины детей (около 56 %), занимающихся в нашем центре, — дети с расстройствами аутистического спектра. Много детей с множественными нарушениями. Есть дети с поведенческими расстройствами, с различными расстройствами речи.

– Кто стоял у истоков Центра лечебной педагогики, чья это была идея?

В середине 1980-х будущие создатели Центра работали в 6-й детской психиатрической больнице на так называемой логоплощадке, созданной еще в тридцатые годы профессором В.А. Гиляровским для работы с заикающимися дошкольниками. Логоплощадка работала в режиме полустационара – утром ребята приходили на занятия, а вечером возвращались домой. Можно сказать, что это был первый в нашей стране пример комплексной работы с ребенком с проблемами: на логоплощадке работали вместе врачи-психиатры, другие медики, а также педагоги и музыкальные терапевты. Это был в основном очень опытный персонал с большим профессиональным стажем, и хорошие отношения с детьми сложились здесь исторически, как правила внутреннего распорядка. В 1988 году в 6-ю больницу пришел новый главврач, логоплощадку перевели в стационарный режим, а детей предложили отправить в логопедический детский сад.

Но в случаях тяжелых речевых проблем, требующих комплексного воздействия, необходим врач, а в логопедическом саду его нет. В больнице, как правило, нет педагогической системы коррекции, и после закрытия логоплощадки места, где можно было бы объединить и то, и другое, в Москве не осталось. Часть детей, которые занимались на логоплощадке в тот момент, оказались буквально на улице. Несколько специалистов и родителей стали искать выход: должно быть место, где и этим детям могут помочь, чтобы они пошли в обычную школу, «вписались» в обычный социум. Очень хотелось, чтобы это место не было больницей, где во главе угла стоит нозологический принцип, а система важнее, чем ребенок. А главное, у инициативной группы уже были свои идеи о том, каким образом может быть построена наиболее результативная помощь. Так возник Центр.

Начинали работу центра Анна Львовна Битова (с самого начала и по настоящее время – бессменный руководитель Центра), Ирина Ларикова в течение первого года пришла, потом я, Роман Павлович и Мария Сергеевна Дименштейны, Надежда Львовна Моргун, Антонина Андреевна Цыганок и еще много замечательных людей; в общем, сформировалась команда разнопрофильных специалистов.

– В основном мы знаем про аутизм по фильму «Человек Дождя», где главный герой, аутист, боится летать самолетами, должен смотреть телепередачи в одно и то же время, обладает феноменальной памятью. А каковы эти люди в реальной жизни, у всех ли есть подобные черты?

– Они все разные, каждый со своими особенностями, демонстрируют совершенно разное поведение. Аутизм может проявляться как пассивный уход от контакта, безразличие, отсутствие реакции на окружающее. В других случаях возможно активное негативное отношение ребенка к контакту с людьми. Такой ребенок, как правило, склонен к формированию стереотипов, очень болезненно переносит любые изменения в своей жизни. Бывают аутичные дети, которые вроде бы стремятся к общению, но они не в диалоге с миром, а как бы в монологе: что-то рассказывают про себя, много говорят. У них такое нарушение общения — они не чувствуют собеседника, партнера по игре. У некоторых детей может быть очень сильная зависимость от одного человека. В этом случае контакт с внешним миром осуществляется только через этого человека (например, через маму). Ребенок живет в постоянном страхе потери этого человека. Он очень тревожен и пуглив.

Но если с аутичными детьми начинать работать как можно раньше, опираясь на их возможности и учитывая особенности поведения, можно достичь значительных положительных изменений в их эмоциональном развитии: они начинают ориентироваться на людей, подражать их действиям, хотят общаться, стремятся к тактильному контакту, эмоциональной поддержке, завязывают отношения с другими детьми.

Они страшно разные все. Если почитать воспоминания аутичных людей о своей жизни (некоторые из них написали об этом книги), то видно, насколько они разные. Например, Темпл Грэндин (у нее синдромом Аспергера, она автор книги «Отворяя двери надежды») – это высокоэмоциональный человек с развитым образным мышлением, с развитой речью.

А если почитать, например, Ирис Юханссон (Швеция), которая стала социальным работником, в ее книге «Особое детство» описана совсем другая картина аутизма: Ирис в детстве была глубоко аутичным ребенком, без речи и с очень серьезными поведенческими проблемами.

Но все-таки можно выделить нечто общее, что объединяет всех аутичных людей (триада Лорны Винг):

  • – качественное ухудшение в сфере социального взаимодействия («одиночество» аутичного человека) вне связи с интеллектуальным развитием;
  • – крайне бедный репертуар активности и интересов (стремление к постоянству, сопротивление изменениям в окружающем, сверхинтересы к определенным объектам)
  • – качественное ухудшение в сфере речевой и неречевой коммуникации и воображения («отсутствие» символической игры) также вне связи с интеллектуальным развитием.

– Есть ли какие-то особенности в диагностике раннего детского аутизма?

– Есть вещи, которые в раннем детстве, до года, можно увидеть, понять, что что-то не так в плане общения ребенка с окружающими, во взаимодействии, в контактах. В специальной литературе описано, на что нужно смотреть (например, в книге Е.Р. Баенской описаны этапы эмоционального развития ребенка в норме и при нарушениях общения. В принципе, каждого педиатра можно этому обучить. Бывает так, что участковый врач долго не замечает каких-то отклонений в развитии взаимодействия ребенка с миром. Молодой, неопытной маме трудно бывает самой заметить, что ребенок очень тихий, необщительный, не смотрит на нее, не требует ее внимания. Иногда кажется, что это даже хорошо: такой вот спокойный ребенок.

Самое первое, чем мы занимаемся с ребенком, это игротерапия. Почему? Потому что такой ребенок закрыт для контактов с миром, у него очень ограниченная собственная активность, или она очень неустойчивая, или однотипная. Нам нужно выйти с ним на контакт и повысить эту активность, чтобы он более активно исследовал мир. Благодаря игротерапии педагог устанавливает контакт с ребенком и начинает выводить его из состояния «одиночества», формируя избирательность в отношениях, привязанность к педагогу. Постепенно могут добавляться другие занятия, но игротерапия остается основным методом, в том числе она выполняет и диагностические задачи, т.к. на этих занятиях ребенок раскрывается, проявляются его возможности.

– А есть ли какие-нибудь лекарственные методы лечения, которые помогают реабилитировать таких детей?

– Лекарств от аутизма нет. Есть медикаментозные корректоры поведения, которые помогают, если семья совсем не справляется с поведением ребенка. Мы стараемся работать без корректоров поведения, чтобы понять, какая реально у ребенка активность, в чем его проблемы, особенно с маленькими детьми лучше работать без лекарств. Но родители сами принимают решение. Родителям детей с аутизмом иногда предлагают обследовать их в детской психиатрической больнице или даже полечить там какое-то время. Но, например, в московской 6-й больнице у мам редко есть возможность находиться там вместе с детьми. А такому ребенку просто катастрофически тяжело находиться там без поддержки близких. Такая ситуация только усугубляет его проблемы. Для него это огромный стресс, так как мама, как правило, единственная, кто его понимает, его единственная связь с миром. Мы считаем, что это тупиковый путь. В наших больницах, к сожалению, есть проблемы и с лекарственными ресурсами: далеко не самые последние разработки фармакологии использует наша медицина. Часто используется то, что уже давно устарело. Есть проблема и с человеческим ресурсом — кадровая проблема.

-А у вас как решается проблема кадров?

– Кроме штата всевозможных специалистов, к нам приходят волонтеры из числа студентов или просто людей, которые хотят посвятить часть своей жизни детям с проблемами. Если волонтер решает дальше двигаться в направлении работы в Центре, он просит прикрепить его к какому-либо педагогу и становится его учеником. Таким образом, опыт передается «из рук в руки». У нас есть семинары для волонтеров и учеников, где они получают необходимые знания и навыки. Работа с такими детьми — нелегкое дело, но педагоги видят результат, видят реальную отдачу, видят успехи детей, и это очень помогает нам.

– Как Ваш Центр взаимодействует с государством?

– Мы по-разному взаимодействуем с различными государственными ведомствами. Некоторые наши программы финансируются из государственных грантов. Департамент социальной защиты время от времени дает дотации для детей с инвалидностью, то есть частично финансируют курсы занятий с этими детьми. Главная наша форма сотрудничества с Департаментом образования г. Москвы – это создание организаций нового типа: открытие интегративных детских садов, школы Ковчег и др.

В 2006 году по инициативе ЦЛП в Технологическом колледже № 21 были созданы «Особые мастерские» для молодых людей с нарушениями умственного и психического развития. Это было первое в России подразделение такого рода в государственном учреждении профессионального образования.

Мы проводим обучение специалистов из других организаций, это платные курсы и семинары, за счет этого, в том числе, появляются средства на развитие Центра и на его деятельность. Мы не государственный центр. Нам постоянно приходится искать средства на зарплату сотрудников, аренду помещения, коммунальные платежи. Удивительно, как может наш Центр существовать такое длительное время без постоянной государственной поддержки. Это настоящее чудо.

– Елена Владимировна, с чем связано возникновение раннего детского аутизма, в чем причины?

– Есть много разных теорий происхождения аутизма: биологических, психологических и др. Гипотез много, но какой-либо одной причины, которая бы объясняла все варианты развития по аутистическому типу, не выявлено. Бывает так, что до двух-трех лет ребенок развивается нормально, а потом что-то происходит, какая-то «поломка», изменение. Случается, что это начинается как реакция на какую-то прививку, или перенесенную болезнь, или стрессовую ситуацию. На расставание с мамой иногда так реагируют дети. При этом может уходить речь, распадаются навыки, ребенок перестает реагировать на окружающих. А иногда с самого начала развитие идет искаженно, и причины этого неясны. Мы часто говорим, что мы работаем не с диагнозом, а с ребенком, его личностью. Стараемся пробудить активность ребенка и заинтересовать миром людей.

– В данном случае говорить о «методах лечения» не совсем корректно, скорее можно говорить о методах обучения, воспитания, коррекции. Правильно организованные занятия для таких детей и являются лечением, в этом – смысл лечебной педагогики. Мы учим ребенка жить в нашем мире, а не изменяем мир под него — это важное отличие, на мой взгляд, от других существующих методик работы с аутичными детьми.

– Можно ли какими-то методами излечить аутизм совсем?

-. В результате работы с ребенком нередко бывает, что он адаптируется в жизни, при этом остается весьма своеобразным. Но ведь существует много своеобразных людей, у которых никогда аутизма не было. Так что на это можно смотреть по-разному.

– Когда к вам приходит мама с ребенком, каков ваш план действий, как определяется характер занятий с ним?

– Существует первичная консультация, на которой с ребенком знакомятся два специалиста: один разговаривает с мамой, другой в это время играет с ребенком, наблюдает за ним. После этого определяется его дальнейший путь. Мы можем рекомендовать какие-то другие центры: для некоторых детей (например, детей с синдромом Дауна) в Москве появились замечательные места для занятий. Если совместно с родителями принимается решение о занятиях у нас, то ребенок, как правило, начинает заниматься индивидуально. Сначала педагог устанавливает эмоциональный контакт с ребенком, между ними возникают доверительные отношения. Продолжительность таких занятий различна для разных детей: от месяца до года. Есть дети, которые занимаются индивидуально в течение года, и пока мы не можем их вводить в группу, потому что они еще не адаптировались. Мы можем добавить еще другие индивидуальные занятия, например, музыкальную терапию, если нужно — логопеда, дефектолога или двигательного терапевта. Когда ребенок достаточно подготовлен, можно вводить занятия в мини-группе.

Дальше, поскольку мы ориентированы на подготовку к школе, мы предлагаем групповые занятия как модель социума. Во время занятий с детьми параллельно проводятся занятия с родителями, так называемые «родительские группы». Мы стараемся осуществлять всевозможную поддержку родителей: психологическую, информационную, юридическую, обсуждаем вопросы обучения и воспитания детей, проблемы детско-родительских отношений. Родительские группы — это еще и группы самоподдержки, где мамы и папы помогают друг другу тем, что делятся своим опытом, своими переживаниями.

– Есть ли при вашем Центре школа для детей с нарушениями развития?

– Непосредственно при Центре школы нет, Центр готовит детей к школе, делает возможным их последующее обучение. Бывает так: из нашего Центра выпускается группа детей, а школы подходящей для этих детей нет. Тогда мы предлагаем, например, такой вариант — родители и педагоги идут в обычную школу и предлагают создать класс для наших выпускников. В таких случаях с детьми работает наш педагог, или школа готовит своего педагога для работы с таким классом. Скажем, в школе № 169 есть уже несколько классов, где работают наши педагоги. Это экспериментальная площадка МИОО (Московского института открытого образования). Возможно, что кто-то из этих детей в средней и старшей школе сможет уже учиться в обычных классах, мы на это надеемся. Сотрудниками Центра вместе с родительской ассоциацией «Дорога в мир» была создана школа для детей с множественными нарушениями, они сейчас работают как группа в рамках государственного центра психолого-медико-социального сопровождения. Такого рода примеров можно привести много.

– Как возникла идея создания летнего лагеря, куда родители с детьми и педагоги выезжают и живут вместе на природе в палатках? В чем цель такого направления вашей деятельности?

– С 1997 года мы начали каждым летом на 2-3 недели выезжать в лес, жили в палатках, готовили на костре, пели до утра песни. Основатели центра сами любили ходить в походы и предложили это родителям. И так было достаточно долго, до 2003 года. Сейчас у нас есть стационарный лагерь на Валдае, куда педагоги с детьми и родителями продолжают ездить каждый год.

– А во время отдыха в лагере продолжаются образовательные занятия?

– Да, но несколько по-другому. Мы считаем, что в лагере терапевтичным является само совместное проживание в новых, непривычных условиях. Это достаточно напряженные дни не только для детей, но и для их родителей, многие из которых никогда не ходили в походы и отдыхали только у моря. Для них это в некотором смысле “экстрим”, происходит своеобразная мобилизация: и физических и в первую очередь душевных сил. У многих детей происходят очень сильные изменения именно в лагере. Например, часто дети начинают есть то, от чего раньше категорически отказывались. Есть общие, совместные трапезы в определенное время, и мы просим родителей не подкармливать детей в промежутках между ними в палатках.

В лагере легче установить партнерские отношения между педагогами и родителями. Мы все вместе дежурим на кухне, у нас принципиально нет профессионального повара. Бригаду, которая состоит из родителей, педагогов, братьев и сестер наших воспитанников, часто возглавляет чья-нибудь мама и ей все подчиняются, даже начальник смены.

– У вас есть проект «социальная деревня «Данилково»», в которой могли бы жить ваши выросшие воспитанники. Как он появился, зачем нужны такие деревни?

– Во всем цивилизованном мире давно уже отказались от системы интернатов тюремного типа, которые, к сожалению, все еще существуют в нашей стране – без обучения, без подлинных человеческих привязанностей, без шансов выбраться оттуда в «большой мир». Все эффективные формы проживания людей с ограниченными возможностями моделируют либо семью, либо общину (большую семью) – как в городах, так и в сельской местности. Это могут быть квартиры, где ребятам помогают жить и справляться с хозяйством социальные педагоги. Или поселения, в которых жизнь построена по общинному типу. Это знаменитые “Ковчеги” Жана Ванье, деревни “Кэмпхилл” и др. В России также существует 4 таких поселения — “Светлана” в Ленинградской области, еще два в Иркутской области и одно в Бурятии. Наш проект пока находится на начальном этапе – есть небольшой кусочек земли, есть архитектурная концепция, зарегистрирован фонд «Жизненный путь», и есть маленькая инициативная группа энтузиастов. Мы считаем, что каждый человек имеет право на достойную жизнь, каждый человек – это личность, и мы надеемся в проекте социальной деревни реализовать эти убеждения.

– А у нашего государства существует только одна модель — интернат?

– К сожалению, пока да. У меня самой есть опыт работы в государственном учреждении – называлось оно «Учреждение интернатного типа», мне есть с чем сравнивать. Там происходит что-то непонятное – хорошие, добрые люди, попав в такое место, становятся в лучшем случае равнодушными, часто жестокими, злыми, теряют человеческое лицо. Система довлеет над людьми, работающими там.

– А государственные органы не предлагали выделить землю, хотя бы в безвозмездную аренду, для таких поселений?

– В нашем случае нет. Но наш проект реализуется в сотрудничестве с министерством социальной защиты Московской области. Достигнута договоренность о том, что министерство будет участвовать в финансировании деревни на основе договора социального заказа. Также мы надеемся, что функционирование социальной деревни будет осуществляться при финансировании медицинской, социальной и психолого-педагогической служб соответствующими государственными структурами, при финансовой поддержке коммерческих и благотворительных структур.

– Как Вы лично выбрали эту специальность?

– Это произошло случайно, я пришла в ЦЛП на консультацию со своим сыном, когда ему было пять лет. Мы услышали по радио, что есть такое место, и решили обратиться сюда, поскольку у сына были проблемы в логопедическом саду: там жаловались на его поведение. Скорее всего, у него был синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), тогда, правда, такого диагноза еще не было, мне просто говорили: «У вас расторможенный ребенок, он нам мешает!». Когда мы пришли в центр, мне сказали: «У вас отличный ребенок!» Нам так понравилось здесь, что мы уже не смогли уйти. Через некоторое время я стала работать здесь, пошла учиться, получило второе, специальное образование. Сын вырос и уже закончил институт, педагогический.

– А Ваши ученики когда-нибудь удивляли Вас: хитрили, что-то забавное делали?

– Таких случаев сколько угодно. Дети хитрят всё время, иногда нас обманывают, например, чтобы чего-то не делать. Каждый день происходит что-то веселое.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал “Православие и мир”, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Что мы можем сделать для тех, кто «обжигается о внешний мир»

Как найти подход к тем, кто никогда не будет маршировать строем

Аутисты составляют 1% детского населения по всему миру. Это, если вы призадумаетесь, невероятно много

Лицензия Минпечати Эл № ФС77-44847

может не совпадать с позицией редакции.

(книгах, прессе) возможна только с письменного

Оценка 4.1 проголосовавших: 11
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here