Есть молитва без слов

Детальное описание из нескольких источников: «есть молитва без слов» - в нашем некоммерческом еженедельном религиозном журнале.

«Молитва без слов» – это признание Всего Что Есть.

«Молитва без слов» – это признание Всего Что Есть. В этой молитве: я знаю, что каждая молитва, которую я когда-либо произносил, услышана Духом, и что Дух дал мне все, что я просил. Это признание того, что моя Душа завершена в любви и грации Бога. Это признание моего полного состояния совершенства и бытия. Все, что я желаю, все, что я хочу сотворить, уже имеется в моей реальности. Я называю это Безмолвной Молитвой, потому что я знаю, что моя Сущность уже наполнена. Нет нужды просить ни о чем у Духа, потому что все уже дано.

Я принимаю, что радость, которую я выразил намерение иметь, уже есть в моей жизни.

Я принимаю, что любовь, о которой я молился, уже есть внутри меня.

Я принимаю, что умиротворение, о котором я просил, уже есть в моей реальности.

Я принимаю, что изобилие, которое я искал, уже наполняет мою жизнь.

Я беру ответственность за свои собственные творения,

И за все вещи, которые существуют в моей жизни.

Я признаю силу Духа, которая есть внутри меня,

И знаю, что все вещи такие, какими они должны и быть.

Мои уроки были старательно выбраны мною Самим,

И сейчас я иду через них в полноте опыта.

Моя тропа ведет меня в священное путешествие с божественной целью.

Мои опыты становятся частью Всего Что Есть.

В этот момент я сижу на своем золотом кресле

И знаю, что я являюсь ангелом света.

Я смотрю на золотой поднос – дар Духа –

И знаю, что все мои желания уже исполнены.

Я не накладываю никакого осуждения или груза на Себя.

Я принимаю, что все в моем прошлом было дано с любовью.

Я принимаю, что все в этот момент исходит из любви.

Я принимаю, что все в моем будущем приведет к большей любви.

Bookitut.ru

Молитва без слов

Как мы видели, молитва — это состояние сердца перед Богом. Это состояние выражается словами или без них, как это бывает между людьми, которые любят друг друга. Однако чтобы передать наши мысли другому, нам необходимо облечь их в слова. Эта способность возвышает и обогащает нашу совместную жизнь.

Но в то же время мы знаем, что жизнь, в конечном итоге, невыразима словами. Есть нечто в нашей жизни, в том числе и в нашей совместной жизни, что невозможно облечь в слова, даже если это пережито вместе. Также и в общении с Богом посредством молитвы есть многое, что можно и нужно облечь в слова. Однако и здесь есть такое, в отношении чего мы не находим слов. Видимо, это имеет в виду Апостол, говоря о неизреченных воздыханиях (Рим. 8,26).

Мой маленький сын как–то зашел в мой рабочий кабинет. Он хорошо знал, что в это время я занят, и мне нельзя было мешать. Однако он посмотрел на меня своими прекрасными детскими глазами и сказал: «Папа, я буду сидеть совсем тихо, только разреши мне побыть около тебя». Каждый отец понимает, что я, конечно, разрешил ему это.

Не знакомо ли и нам это желание по отношению к нашему Небесному Отцу? Нам также хочется быть с Ним, иметь возможность тихо сидеть у Его ног. И мы не мешаем Ему, как бы часто мы не приходили.

Мы помолились и сказали Богу все, что волнует наше сердце в отношении как нас самих, так и других. Нередко со мной бывает так, что у меня больше ничего нет, о чем нужно поговорить с Богом. Если я буду продолжать молиться словами, я буду вынужден повторять то, что я уже сказал. И тогда так чудесно просто сказать Богу: «У меня больше нечего сказать Тебе, но мне так хочется тихонько посидеть с Тобой, ощущая Твою близость!»

Мы можем иметь молчаливое общение и с людьми, которых мы хорошо знаем. С чужими людьми мы беседуем об интересных и глубокомысленных вещах. Но с нашими близкими мы можем свободно говорить о самых незначительных вещах и можем в общении с ними вообще молчать. Нам нет необходимости устраивать с Богом официальные беседы. Мы имеем возможность сидеть у Его ног, успокаивая наше усталое сердце и в тишине созерцая Его. Неизреченные воздыхания, которые возносятся от нас к Нему, лучше всяких слов говорят Ему о том, как мы нуждаемся в Нем.

Мы способны смертельно уставать от нас самих, от мира, от жизни от всего. Поэтому хорошо иметь такое место, где мы можем приклонить нашу усталую голову и сердце и сказать: «Я больше не могу. Я даже не могу ничего сказать. Позволь мне здесь, в тишине, немного отдохнуть. Это пройдет; мне нужно только немного отдохнуть здесь».

Мы все можем молиться без слов, мы все нуждаемся в этом если не теперь, то в минуты смертельной борьбы, когда смерть своими страданиями истощит все наши силы. Это происходит не в самый последний момент; смертная агония в большинстве случаев прекращается прежде, чем наступит смерть. Мне часто приходилось быть свидетелем агонии членов моей церкви. Страдания пронизывают душу и тело. Но не это самое худшее. Они пристально смотрели на меня и в страхе спрашивали: «Что теперь будет со мною? Я уже не в состоянии связно мыслить, не говоря уже о том, чтобы молиться». Знают ли люди, чем они рискуют, когда снова и снова откладывают свое обращение? В смертельной агонии все силы души и тела находятся в страшном напряжении из–за страданий и боли. Поверь мне и не откладывай своего обращения.

Когда я стою у постели борющегося со смертью друга, то хорошо, если я могу сказать ему: «Не переживай о том, что ты теперь не можешь молиться. Ты сам теперь весь представляешь из себя молитву Богу. Все в тебе взывает к Нему. И Он слышит все то, что в неизреченных воздыханиях твоя страдающая душа и твое страдающее тело воссылают к Нему. Когда наступает облегчение, тогда благодари Его, что ты своевременно смог привести в порядок твое отношение к Богу и теперь можешь все предать в Его святые руки».

Есть молитва без слов

Молитва без слов

О.В. В домашней молитве должно быть найдено место для тихой молитвы, т. е. молитвы без слов. Что происходит в молчании? Открываются наши раны сердечные. Когда я не молчу, то мое внимание направлено не на них. А если молчу, то, если что–то болит, я чувствую, что болит. Допустим, мучает совесть за какой–то некрасивый поступок. Ребенок, может, хочет об этом сказать, но почему–то стесняется, или еще что–то мешает ему. И вот, когда его не тормошат, не отвлекают, он в минуту молчания может чувствовать эту рану, потому что весь погружен в себя.

Бог говорит из тишины, а не из шума и суеты. Это не просто какая–то пустота, тишина ради тишины, а тишина духовная, не физическая. Духовная тишина, в которой присутствует Дух, и которая Духом Святым творится, потому что Дух Святой очищает. Если Его призвали, значит, Он начинает действовать и все обновляет. Во Франции в траппистском монастыре после молитвы всегда расходятся молча.

Во время молчания, когда рана в сердце раскрывается, Господь может коснуться и начать её исцелять. Как это произойдет — уже тайна. После молчаливой молитвы человек успокаивается, уравновешивается. Проясняется то, что нужно сделать сейчас, вот в эту самую минуту. В состоянии диалога это часто уходит. А здесь он в тишине погружен в себя и, может быть, пробьется к Богу. А если к Богу и не пробьется, то хотя бы увидит, что болит, это тоже важно. И, когда выйдет из состояния молчания, ребенок может об этом сказать. Если он затаит, не скажет о своей трудности, это может рождать неврозы. Он подавит свои эмоции, но не освободится от них. Однако в каждой семье все должно происходить творчески. В некоторых случаях лучше в тишине разойтись.

Можно ли молиться своими словами?

Иерей Борис Левшенко, клирик московского храма свт. Николая Чудотворца в Кузнецкой слободе, завкафедрой догматического богословия ПСТГУ: «По книжке лучше, чем наизусть»

– В своем «Катехизисе» митрополит Московский Филарет (Дроздов) дает такое определение молитвы: «Это возношение ума и сердца к Богу, являемое благоговейным словом человека к Богу». Иными словами, это особенное, возвышенное состояние души, в котором человек прославляет, благодарит и просит Господа о своих нуждах. Есть молитва без слов – в этом случае ее называют умной или сердечной, а еще внутренней молитвой. Если же в таком состоянии души вы обращаетесь к Богу со словами, то митрополит Филарет называет эту молитву «устной» или «наружной». Нам нужно понимать – если человек молится, не важно, по молитвослову или своими словами, но без благоговейного, внимательного чувства к Господу, то такая молитва противна Богу, вызывает его негодование и гнев: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня. Но тщетно тщут Меня…» (Мф. 15, 8-9). Теперь о том, почему все же лучше молиться не только своими словами, но и по молитвослову. Для каждого человека важным является выбор: ты вместе с Церковью или ты одиночка? Мне почему-то кажется, что путь к Богу, где ты не отрываешься от Церкви, более надежен, чем тот, который ты придумываешь сам. Причем по нескольким причинам. Когда мы читаем по молитвеннику утренние или вечерние молитвы, мы как бы помогаем друг другу в этом молитвенном обращении к Богу. Потому что мы все, как человечество, едины, мы – одно целое. Точно так же как в разных храмах верующие, читая одни и те же молитвы, хотя и немного в разное время, помогают друг другу в богообщении.

Еще есть некое старое правило, говорящее о том, что желательно читать молитвы не на память, а по молитвослову. В чем здесь дело? Святые отцы замечали: при таком чтении бывает, что нас вдруг задевает какое-то слово, и в этом случае останавливаешься. Объясняют они это тем, что ангел-хранитель молится вместе с нами и хочет о чем-то нам напомнить, на что-то обращает наше внимание. И в этом отношении чтение молитв по молитвеннику для нас лучше, чем чтение наизусть. Как ни странно, опыт показывает: наизусть отбарабанишь молитву – и все, а когда читаешь, то чувствуешь вот эту связь с ангелом-хранителем.

Иногда люди спрашивают, можно ли исключить из молитвы слова, которые вводят их в смущение. Например, в «Отче наш» содержится просьба о том, чтобы Бог судил нас точно так же, как мы судим других. Удобное это прошение? Отнюдь нет. Потому что мы сами не очень любим прощать другим их согрешения. И получается, что в этой молитве мы просим Бога отнестись к нам точно так же, как мы относимся к согрешившим против нас, чтобы он и нам не прощал наши грехи. Исключите эти слова из молитвы. Что изменится? На мой взгляд, в словах «и прости нам согрешения наши» есть некий оттенок, как бы говорящий: «Господи, я не могу простить, но знаю, что если буду об этом человеке молиться, то рано или поздно у меня изменится к нему отношение и у меня появятся силы его простить». Если я исключаю эти слова, то выходит, что я не желаю этого. И у меня получится противопоставление себя Богу.

У Льюиса есть классификация людей на две группы – одни говорят: «…да будет воля Твоя», а другим уже Бог говорит: «…да будет твоя воля». И вот здесь – «да будет воля Твоя» и «да будет воля моя» – и пролегает это противопоставление. Когда мы вычеркиваем что-то из молитвы – это своеволие. И получается, что тогда вся молитва теряет смысл. Потому что если мы отказываемся подчиняться Богу и собираемся жить так, как хотим, «по воле своей», то мы и не вправе рассчитывать на Его помощь.

Протоиерей Игорь Иудин, клирик Дивеевского Свято-Троицкого подворья г.Нижнего Новгорода: «Когда каешься, не прячься за церковнославянскими словами»

– Своими словами, я думаю, нужно каяться в грехах. Покаяние должно быть ваше личное. И келейно, и на исповеди. Не прятаться за церковнославянскими словами, малопонятными и не очень стыдными, а говорить конкретно, что натворил, и просить у Бога прощения.

Но когда мы молимся своими словами, наша молитва бывает несовершенна. Ведь наше сердце несовершенно, оно не очищено, погрязло в грехах, в плотских страстях и в мирской суете. Сердце-то наше каменное, оно будет тянуть нас вниз, и молитва своими словами получится гордая и тщеславная, а мы это сами можем и упустить, не заметить. А когда мы молимся словами святых отцов, мы отчасти получаем то духовное состояние, в котором они пребывали, когда молились. То есть тянемся к Богу за ними, поднимаемся на их молитве вверх.

Протоирей Валериан Кречетов, настоятель Покровского храма в селе Акулове (Одинцовский район Московской области): «Господи, помилуй меня сорок раз! Куда это годится?!»

– Каждый человек может молиться своими словами. Но молитвы из молитвослова составлены святыми, и их молитвы позволяют нам почувствовать и пережить то, что они сами чувствовали и переживали. Сравнивать свои собственные молитвы с молитвами святых все равно, что сравнивать музыку Шопена и мелодию, которую ты сочинил и напеваешь, стихи Пушкина и твои стихи. В то же время, услышит ли тебя Господь, зависит от состояния души самого человека, от его духовного уровня. Где-то я читал, что один человек (самый обычный) молился своими словами буквально до кровавого пота, как Господь в Гефсиманском саду. Такие сильные у него были переживания и вера в Бога. Без сомнения, такую молитву Господь услышал.

Читая молитвослов или Псалтирь, некоторые люди натыкаются на пугающие выражения, которые там содержатся. На самом деле древние тексты имеют под собой этнографическую основу. Например, кого-то шокирует слова «избави меня от кровей» (50-й псалом). Здесь имеется в виду: избави меня от последствий моих грехов. То есть, если что-то непонятно в молитвах, особенно пришедших к нам из древности, нужно посмотреть их толкование, а не исключать их, сокращая свое молитвенное правило. Некоторые люди, правда, шутят: зачем говорить сорок раз «Господи, помилуй» – проще сказать: «Господи, помилуй меня сорок раз». Это проще, короче и ясней. Так нам что, по этому принципу жить, что ли?!

Протоиерей Анатолий Ефименков, клирик Успенского кафедрального собора города Смоленска, руководитель отдела по взаимодействию с правоохранительными органами, член Комиссии по помилованию при губернаторе Смоленской области: «Опаздываешь – молись своими словами!»

– Когда бывает много работы, ты рано встаешь и бежишь по делам, не успев открыть молитвослов, – в этих случаях обязательно молитесь Богу своими словами (не пропускать же «с самоукорением» утреннюю молитву вовсе), и Бог вас услышит. Но в то же время человека обязательно учат грамоте по букварю, хотя он умеет разговаривать на своем языке. Более того, мать понимает своего ребенка, даже если тот говорит плохо и малопонятно для остальных. Но учиться говорить грамотно ему все равно необходимо. Так и с молитвой. Человек может всю жизнь говорить с Богом только своими словами, но, если он хочет стремиться в этом к совершенству, ему нужно учиться у святых отцов. Молитвослов – это азбука молитвы.

Игумен Василий Паскье, настоятель храма Иверской иконы Божией Матери города Алатыря Чувашской Республики: «Я не использую своих слов в молитвах»

– Когда мы учим детей говорить, мы используем литературные тексты известных талантливых авторов, классиков. Потом, когда дети вырастают, эти слова, которые они читали, становятся для них родными, ясными, сильными и помогают в формировании мышления и разговора. Так же молитвы, которые находятся в молитвослове или Псалтири, учат человека общаться с Богом.

Не думаю, что есть разница для Бога, когда человек молится своими словами или читает молитвы по молитвослову. Ведь есть безмолвная форма молитвы, молитва без слов, которую практиковали отцы – исихасты. Но для человека есть разница, и большая. Потому что исихасты были воспитаны и пропитаны молитвами, псалмами, священнописанием, словом Божиим. И мы, со всем вниманием читая молитвы по молитвослову, учимся так общаться с Богом. Поэтому харизматы не вправе обвинять православных в формализме. Ведь Иисус Христос в синагоге молился, используя слова из традиционных иудейских богослужений, так же апостолы. Даже в новой форме богослужений, которые дал Господь Иисус Христос своим ученикам (имею в виду Евхаристию), были использованы молитвы из древних еврейских традиций.

Я лично не использую своих слов в молитвах, а читаю молитву Иисусову на своем родном языке, и так же читаю молитвы из богослужений на французском. Но теперь, после 13 лет в России, я привык к церковнославянскому языку, люблю читать молитвы на нем, и, несмотря на то, что не изучал специально, я его понимаю.

Не могу не вспомнить слова преподобного Иоанна Лествичника: «Благоразумное молчание есть матерь молитвы… Любитель молчания приближается к Богу и, тайно с Ним беседуя, просвещается от Него».

Архимандрит Алексий (Поликарпов), наместник московского Свято-Данилова монастыря: «Я смотрю на Него, а Он смотрит на меня, и нам вдвоем хорошо!»

– Каждый человек вправе молиться своими словами, и тому множество примеров. Мы видим это в церковных семьях, когда маленькие дети, подражая молящимся взрослым, поднимают вверх ручки, крестятся, может быть и неумело, берут какие-то книжки, лепечут какие-то слова. Митрополит Нестор Камчатский в книге «Моя Камчатка» вспоминает, как он молился в детстве: «Господи, спаси меня, папу, маму и мою собачку Ландышку».

Есть яркий пример собственной молитвы, которая была найдена в гимнастерке убитого солдата. Красноармеец Александр Зайцев обращался к Богу перед тяжелым боем и говорил, что может погибнуть в этом бою. И хотя никогда не знал Его, но:

«Не странно ль, что среди ужаснейшего ада

Мне вдруг открылся свет, и я узрел Тебя?

А кроме этого мне нечего сказать.

Еще хочу сказать, что, как Ты знаешь,

Битва будет злая;

Быть может, ночью же к Тебе я постучусь.

И вот, хоть до сих пор я не был Твоим другом,

Позволишь ли Ты мне войти, когда приду?»

Мы знаем, что священники молятся и за своих чад, свою паству у себя дома и в своих кельях. Я знаю такой пример, когда священник вечером, после трудового дня одевает чистую одежду и просто, своими обыденными словами печалуется перед Господом за свою паству, говоря, что у кого-то из них нужда, кто-то болеет, кого-то обидели, «Господи, помоги им».

И конечно, я думаю, во всех этих случаях Господь слышит молитву детей и взрослых.

Я знал одну монахиню Магдалину, о которой рассказывает книга «У Бога все живы», изданная Даниловым монастырем. В миру ее звали Татьяна, она была псаломщицей. При Сталине ее приговорили к десяти годам лагерей. Еще на этапе она, как благочестивый человек, заслужила всеобщее уважение, люди приходили к ней за разрешением духовных вопросов. И когда после привала они шли дальше, она поднимала руки вверх и говорила: «Господи, благослови всех нас!» Татьяна никак не могла примириться со своим сроком и в молитвах просила Бога сократить ей срок заключения. Она молилась так: «Господи, раздели мой срок на четыре части: два с половиной года – Божией Матери, два с половиной – святому Николаю Чудотворцу, два с половиной – пророку Илье, а мне – что останется». Все эти святые были почитаемы ею: она служила в храме Пророка Ильи, почитала святого Николая. Она имела в виду, что эти святые помогут ей перенести ее заключение. И так случилось, что она отсидела только два с половиной года. Ее молитва была услышана.

Известна молитва святого преподобного Силуана Афонского, который, будучи экономом в Пантелеимоновом монастыре, молился о рабочих, кто был у него в подчинении. Другие монахи удивлялись, что его рабочие слушаются, а их – нет. Святой Силуан объяснил это так: «Раздав рабочим задание, я ухожу в свою келью и молюсь о каждом из них. Господи, посмотри на Николая – он так молод, он оставил свою деревню, девятнадцатилетнюю жену, которая только что родила ему ребенка. Он работает здесь, потому что дома он не мог прокормить семью. Вспомни о нем, огради от дурных мыслей и будь ему защитником. И так я молюсь о каждом. И постепенно нарастает чувство Божией близости, и в какой-то момент оно так сильно, что я не могу различить ничего земного». В эти мгновения он представал перед лицом Божиим и уже в этой любви Божией видел своих страждущих рабочих и молился за них, и так получал Божию благодать. Известен случай, когда однажды с горы катилось срубленное бревно и могло задавить человека. Старец Силуан начал молиться – и это бревно остановилось.

Молитва может быть и безмолвной. Если мы пришли в такую меру духовной жизни, не обязательно нужны слова. Митрополит Антоний Сурожский приводит в своих проповедях такой пример. Один крестьянин сидел достаточно долго в церкви и молча смотрел на иконы. У него не было четок, губы его не шевелились. Но когда священник спросил его, что он делает, крестьянин ответил: «Я смотрю на Него, а Он смотрит на меня и нам вдвоем хорошо». Вот человек такого состояния достиг.

После смерти отца Иоанна Крестьянкина издана его келейная книжица . В ней есть молитвы, которые старец читал ежедневно, молитвы подвижников веры, молитвы святых. И я думаю, есть там и его собственные молитвы. И его дух, его устремления к Богу тоже через эти молитвы выражаются.

Итак, молитва собственными словами уместна, но давайте посмотрим на это с другой стороны. Предположим, человек молится только собственными словами, какой будет его молитва? Он поблагодарит Бога, попросит прощения, обратится с какими-то своими просьбами. Останется ли у него после этого потребность в молитве или окажется, что его мысли и чувства уже исчерпаны? Может быть, его мысли нечисты и скверны, его духовная жизнь примитивна и неглубока.

Но когда мы обращаемся к Богу молитвами святых, которые пережили высокие состояния, поняли свою греховность и ничтожность перед Богом, поняли Его величие и святость, то, конечно, мы приближаемся по мере своих немощных сил к их состоянию. И тогда слова их молитв становятся для нас близкими, и мы можем молиться, прежде всего в церкви, молитвами этих святых.

Поэтому не нужно противопоставлять молитву своими словами молитве по молитвослову. Наоборот, они дополняют друг друга. Если мы будем внимательно читать, стараясь вникнуть умом и сердцем в смысл этих молитв, то они станут нашими собственными.

Оценка 4.1 проголосовавших: 11
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here